ГлавнаяТеорияЧТО ТАКОЕ ГЕНЕТИЧЕСКИ МОДИФИЦИРОВАННЫЕ ПРОДУКТЫ?


ЧТО ТАКОЕ ГЕНЕТИЧЕСКИ МОДИФИЦИРОВАННЫЕ ПРОДУКТЫ?

11.04.2010 00:27

Интервью с заведующим лабораторией биотехнологии растений и молекулярной диагностики, Института Агроэкологии и Биотехнологии Украинской Академии Аграрных наук, кандидатом биологических наук Петюхом Григорием Павловичем

- Новым достижением науки является создание генетически модифицированных организмов (ГМО). Что же такое эти ГМО? Какие перспективы несет в себе создание трансгенных организмов для человечества?

 

- Я бы отметил в первую очередь то, что ГМ организмы - это новый тип организмов, который не существует в природе. Это очень важно, поскольку достаточно часто наши коллеги-ученые говорят о том, что это те же самые природные продукты, которые практически ничем не отличаются от них. Это совершенно не так. Есть официальное определение, где сказано, что ГМ-продукты - это продукты, которые создаются искусственным путем. Конечно не полностью искусственным. Эти продукты создаются путем переноса генов из одних организмов в другие организмы, будь это растения, микроорганизмы или человек. Берутся гены определенного организма, создается специальный пакет, или вектор, с помощью которого идет перенос этих генов. Данные гены встраиваются в новый организм и начинают там функционировать, т.е. вырабатывать свой продукт, ради которого и было все это осуществлено. Это в двух словах, потому что, без углубления в какие-то специальные вещи достаточно сложно все объяснять

.

Теперь поговорим о пользе генетически модифицированных организмов. На первый взгляд у всех ГМО есть преимущества по сравнению с обычными организмами. Но если рассмотреть этот вопрос всесторонне, то оказывается, что некоторые преимущества больше похожи на недостатки. Возьмем, например устойчивые к гербицидам растения. Казалось бы, хорошо, что созданы формы, устойчивые к гербицидам. Но ведь при их выращивании использование гербицидов увеличивается. А это не очень хорошо с точки зрения экологии.

Придание организмам устойчивости к различным патогенам, возбудителям болезней, это более экологичный путь, но в данном случае, опять-таки, оценка не столь однозначна.

- Можно ли считать примером таких ГМО картофель, который несъедобен для колорадского жука?

- Вообще-то картофель занимает небольшой сегмент, среди форм устойчивых к насекомым, грибковым болезням, вирусам. Устойчивость к насекомым больше используется в более распространенных в сельском хозяйстве культурах, например, в кукурузе, хлопке и рапсе. Эти культуры занимают большие площади, чем картофель. Мы часто говорим о ГМ-картофеле в нашей стране, поскольку у нас была попытка первым реализовать проект с таким картофелем, да и сам картофель у нас называют «вторым хлебом».

Трансгенные растения, устойчивые к насекомым, могут быть небезопасны для других представителей биоты (Биота - исторически сложившаяся совокупность живых организмов, обитающая на какой-либо крупной территории – прим. Н.Сеген). в экосистемах, в частности - для других насекомых. Правда это положение оспаривается некоторыми учеными, но есть данные, что такая опасность все-таки существует.

Несколько слов хотелось бы сказать о растениях с той или иной устойчивостью. Нужно попробовать оценить созданные новые растения в динамике. Если рассматривать только устойчивость к колорадскому жуку, то данное растение имеет явное преимущество. Для выращивания таких растений нужно меньше пестицидов – еще одно преимущество.

Но дело в том, что жук, оказавшись в неблагоприятных условиях, начнет вырабатывать устойчивость к новому свойству у картофеля. И он обязательно это сделает. Человек пытается обмануть механизмы природы. Для этого рядом с новой трансгенной картошкой высаживается немного обычной картошки. Расчет таков, что жук будет объедать картофель на специально выделенных участках, и у него не возникнет необходимость вырабатывать устойчивость к созданным человеком свойствам нового картофеля. Однако это очень сложно в организационном плане. Особенно когда картошка выращивается на стыках разных хозяйств. А в Украине картофелеводство ведется неорганизованным способом. Еще в советское время до 80% картошки выращивалось в частном секторе, а сейчас этот процент возрос до 97 %. Тут о какой-либо организации посадок говорить трудно. Получается полный хаос.

Жуку совершенно безразлично, кто хозяин картошки, ему главное ее съедать, чтобы воспроизвести себя. Если же от трансгенной картошки у него начнутся проблемы с воспроизведением, то он будет стараться вырабатывать устойчивость к новым, неблагоприятным факторам.

Остановить процесс сопряженной эволюции невозможно. И если сегодня этот картофель устойчив к данному вредителю, то завтра появится насекомое, которое сможет его съесть. Тогда необходимо будет придумывать еще что-то. Или придется опять вернуться к химикатам. Какой путь мы изберем? Идет постоянная «гонка вооружений».

Говорить об устойчивости к грибам или вирусам еще сложнее. Ведь они еще более вариабельные, и скорость их приспосабливаемости гораздо выше, чем у насекомых. Опять идет сопряженная эволюция. Человек соревнуется с природой.

На мой взгляд, выгодно это лишь производителям, т.е. фирмам, которые продают новый семенной материал. Потребитель хочет приобретать материал с какой-то устойчивостью и использовать его длительное время. Но фирмы-производители не заинтересованы в этом. (проблема нынешней мировой экономики – производить либо постоянно повторяющиеся, либо недолговечные товары. - прим. В.Панченко ). Поэтому создаются юридические препоны. Например, при покупке трансгенной сои составляется договор, согласно которому покупатель не имеет права использовать ее на следующий год в качестве семенного материала. А во многих случаях имеются биологические ограничения. Это фирмам-производителям тоже выгодно. Не надо никакого договора, потому что завтра или послезавтра ты все равно придешь к ним за новым семенным материалом.

Должно идти постоянное обновление семенного материала, значит, ты постоянно должен платить. Такого раньше не было. Раньше купил сорт, купил право на использование семян этого сорта, значит, ты можешь в течение определенного времени, пока он не выродился и не перезаразился, его использовать. А если человек каждый год будет вынужден покупать материал, естественно и цена его будет соответственной. У этого, казалось бы, чисто экономического момента есть обязательно социальный момент. Тут все связано, надо все рассматривать в комплексе.

И все-таки ГМО – полезное изобретение. Создаются формы, которые могут более эффективно вытягивать ксенобиотики (вещества, порожденные деятельностью человека, не входящие в биологический круговорот и негативно воздействующие на окружающую среду – прим. Н.Сеген) из почвы. Это очень интересно. Но таких форм единицы из многих десятков существующих трансгенных организмов.

О биофармацевтике вообще нужно говорить отдельно. Растения, которые должны продуцировать какие-либо фармацевтические препараты, - это отдельная тема разговора. Но могу сказать, что это самая небезопасная или даже самая опасная группа ГМ-продуктов для экосистемы и человека.

Говоря о ГМО, мы в основном говорим о растениях, потому что модифицированные животные пока не получают широкого применения. Генетически модифицированные микроорганизмы, используемые в окружающей среде, также не так распространены, как ГМ-растения. (Думаю, что это дело ближайшего будущего – прим. В.Панченко). А микроорганизмы, продуцирующие интерферон, инсулин и другие продукты выращиваются уже давно, но выращиваются не в открытых природных системах, а в ферментерах(ферментер – это такая банка или бочка, в которой культивируют микробов, чтобы они жили и производили нужный продукт – прим. Н.Сеген).

Получается, когда мы говорим о ГМО, мы в основном говорим о ГМР, т.е. о генетически модифицированных растениях.

- Проводятся ли исследования для определения степени воздействия ГМО на окружающую среду сегодня и проводились ли раньше? А если проводятся, то какими странами?

- Исследования проводятся, к сожалению не так, и не столько, как этого хотелось бы. Дело в том, что компании-производители блокируют такие исследования.

Изначально генетически модифицированные организмы создавались, учеными как такие формы организмов, у которых будет более высокий уровень экологичности. Этими изысканиями заинтересовались коммерческие компании. Они стали финансировать создание новых форм организмов, приспосабливая их под собственные нужды. Все крупные биотехнологические компании, как правило, или ассоциированны с химическими компаниями или являются дочерними предприятиями этих компаний. Они используют химические препараты на более высоком уровне, с использованием растений, прошедших биотехнологическую переделку. Однако эти компании, как оказалось, не заинтересованы в тщательном исследовании своей продукции. Возьмем, например, компанию «Монсанто», которая пришла к нам в Украину. Она не согласна проведение исследований у нас. Аргументация такова, что их продукцию уже исследовали в Америке. Они говорят: «FDA (Food and Drug Administration - Американская администрация по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов- прим. Н.Сеген) дало нам добро, а в FDA, там знаете, как хорошо исследуют”. Но не надо верить таким разговорам. Ведь у компании-производителя совершенно конкретный финансовый интерес в этом деле. А вопросы безопасности человека важны для компании только с точки зрения возможного возникновения каких-то юридических претензий. Моральные качества компаний – это не юридический и не экономический фактор, поэтому во внимание его принимать не стоит.

Каждое государство должно иметь свою систему экспертной оценки уровня безопасности любого продукта или любой технологии. И совершенно неважно, продукт создан у нас в стране или привезен откуда-то и ПОТОМ предлагается на рынок. Я считаю, что внедрение многих технологий можно рассматривать как форму биотерроризма. Биотерроризм – это не только внедрение патогенных микроорганизмов. Я считаю, что биологический терроризм имеет более широкое представление. Я рассматриваю биотерроризм как любую форму биологического вмешательства, будь это организм или технология, использование которого приводит к серьезным неблагоприятным последствиям. Я считаю, что многие новые технологии подходят под это определение, а значит, являются проявлениями биотерроризма.

Каждое государство имеет милицию и армию. Зачем? Ведь все хорошо вокруг. Европа, прикрывает нас щитом, Америка нас защищает ракетами. Зачем мы тогда держим армию? Мы же не говорим соседним странам: “Ребята, мы вам верим, поэтому нам армия не нужна”. Почему же тогда, когда нам приносят продукты и говорят: “Да мы все уже проверили”,- то мы должны им верить? Неужели у нас нет умов, которые могли бы это оценить? Но ведь на этих фирмах работают наши же умы, в том числе и в компании “Монсанто”. Дайте нам нормальное финансирование, дайте нам возможность создать серьезную группу экспертов.

- Получается, что до сих пор у нас в стране нет четкой отлаженной системы исследований?

- При Минобразования и науки создана межведомственная комиссия по биобезопасности, но создается впечатление, что члены этой комиссии лоббируют интересы не граждан Украины, а компаний-производителей ГМО. Это мое личное мнение. Сейчас создан комитет при национальном совете по вопросам безопасности и обороны. Но я глубоко сомневаюсь в том, что они что-то сделают в этом направлении, потому что нас (тех, кто активно выступает по данным вопросам) туда не приглашают. Мы выступаем давно и результатом наших выступлений, в частности моего участия, является то, что мы вместе с Украинской Ассоциации Потребителей добились внесения в два Закона Украины поправок об обязательности маркировки ГМО на продуктах.

- Значит, у нас есть закон об обязательности маркировки?

- Есть два закона включающие в себя пункты об обязательности маркировки, принятых в 2002 году. Это Законы о «Качестве и безопасности пищевых продуктов продовольственного сырья» и «О защите прав потребителей». Институт Потребителя и Украинская Ассоциация Потребителей через соответствующие комиссии в Верховной Раде активно способствовали принятию этих поправок. Я был членом рабочей комиссии при комитете по экополитике в Верховной Раде, но это было чистое политиканство. Я ушел оттуда, потому что комиссия по науке полностью лоббировала интересы компаний-производителей. Поэтому мы пошли другим путем. Я думаю, что если бы наши противники заранее знали о наших планах, то они бы не дали нам такой возможности. Но они не подозревали, что мы нашли другой путь для проведения необходимых поправок. Я выступал как эксперт, готовил мотивацию, а Институт Потребителя уже непосредственно работал с комитетом потребителя. Таким образом, в 2002 году были внесены две поправки о ГМО. На мой взгляд, мы сделали важное и нужное для граждан Украины дело.

Теперь нужно гармонизировать законодательство, то есть примирить и уравновесить всевозможные законы между собой. Есть соответствующий Закон о гармонизации нашего законодательства. Например, Законы об охране окружающей среды и экологической экспертизе, Законы о сортах и семенном материале. Наконец-то начали обращать внимание на то, о чем я говорил много лет. Потому что приняты международные документы, в которых говорится, что все сертифицированные семена должны проверятся на ГМО. Существуют специальные требования к методикам определения ГМО. Россия сначала пошла на поводу у США, но теперь одумалась и заняла более разумную позицию. Сейчас мы хотим создать единый фронт с россиянами, чтобы рассматривать возможные «за» и «против» массового внедрения трансгенных растений в агроценозы и агроландшафты (Агроценоз - это совокупность совместно обитающих искусственно созданных и естественных видов организмов и условий их существования, находящихся в тесной взаимосвязи друг с другом. Агроландшафт - это трансформированный сельскохозяйственным производством природный ландшафт, как правило, сохраняющий его исходные границы – прим. Н.Сеген). Есть попытки создать лаборатории, определяющие содержание ГМО.

- Получается, что закон об обязательной маркировке ГМО существует, а органов, контролирующих его выполнение у нас нет?

- В данный момент делаются первые попытки по созданию таких организаций. Наша лаборатория в составе группы лабораторий Института агроэкологии и биотехнологии УААН по решению Комитета по токсико-гигиенической регламентации при Минздраве Украины аккредитована на проведение работ по ГМО.

Изменения в соответствующем Проекте Закона произошли с учетом Картахенского протокола, но что касается безопасности граждан, то тут наше законодательство осталось очень слабым. Особенно когда речь идет об ответственности. Вся ответственность возложена на фермеров и производителей, а не на тех, кто завозит сюда продукцию. Создается впечатление, что авторами законопроекта специально создаются дырки в законодательстве, которые могут потом использовать биотехнологическимм компаниями.

- Вы упомянули Картахенский протокол. Насколько я знаю его подписали очень многие страны. А противники этого протокола есть? - Есть такой международный документ, который Украина также подписала. Однако, США не согласны с таким документом. США ни разу не были официальным участником этой конвенции. На съездах участников всегда присутствует группа наблюдателей от какого-нибудь штата или компании. Но официальных представителей США, имеющих право принимать решения, никогда не бывает. Поэтому я думаю, что их можно отнести к противникам, тем более что они против маркировки ГМ-продуктов.

Интересно, что в США я ни в одном журнале не видел публикаций на тему возможного вреда ГМО. Там наложен запрет на обсуждение этих вопросов. Американские ученые, которые все-таки исследуют трансгенные продукты, публикуются, как правило, в европейских журналах. Некоторые из них исследовали непредвиденные загрязнения территории ГМ-растений.

- Является ли Америка – одной из самых больших мировых производителей генетически модифицированных организмов?

- США - самый большой производитель этих организмов. Есть такой пробиотехнологический сайт ISAA. На нем размещены данные о количестве выращиваемых ГМО в странах мира на 2003 год: США - 42,8 млн.га ; Аргентина – 13,9 ; Канада – 4,4; Бразилия – 3.0 , и Китай –2.8. Остальные страны выращивают очень небольшой процент ГМО. На этом сайте присутствуют сознательные преувеличения. Например, зеленым цветом, обозначающим выращивание ГМО, окрашена вся Австралия, а если посмотреть на данные, то ГМО занимают 10.000 га. Но это же не вся территория Австралии, как изображено на сайте. На этом сайте указывается на рост производства ГМО в мире. Но это правдиво только для развивающихся стран. Вот, например, в Аргентине наблюдается рост ГМО. Но там возникла очень непростая ситуация с трансгенной соей фирмы «Монсанто», которую аргентинцы отказываются официально использовать. Они не хотят быть зависимы от компании-производителя. Официально «Монсанто» прекратила выращивание трансгенной сои в Аргентине, но ее еще долго будут выращивать нелегально. Продать ее они, конечно, не смогут, но использовать сами будут.

Америка в качестве гуманитарной помощи предлагает Афганистану и некоторым государствам Африки вместо денег трансгенную пшеницу, которую отказываются выращивать Канада и, даже, некоторые собственные штаты США. А Япония заявила, что в случае поставки им США какого-либо количества трансгенной пшеницы, они откажутся от приобретения любой американской пшеницы.

- Разрешено ли выращивание модифицированных организмов в Украине? Если да, то, какие модифицированные организмы выращивают у нас?

- Нет официального документа, разрешающего выращивание ГМО в Украине. На самом деле выращивается очень много различных ГМ-растений. Особенно много трансгенной сои, есть трансгенная свекла, кукуруза и конечно картофель.

- Трансгенная картошка наверное уже выращивается частниками?

- Конечно частниками. Мы же говорим о том, что в Украине частники выращивают картофель. Правда, не все когда ее продают, говорят, что она трансгенная.

В этом году я был в швейцарском посольстве. Там собирались люди, которые занимаются органическим земледелием. Они рассказали мне случай, который у них произошел в прошлом году. Был собран новый урожай сои, который хотели продать в Европу. Но согласно установленным нормам, перед продажей необходимо было сделать анализ на ГМ-компоненты. В результате анализов оказалось, что вся соя - трансгенная. А это значит, что во-первых, они не выполнили контракт, во-вторых, не получили прибыль. Не получило прибыль и государство. А все потому, что трансгенная соя менее затратна при выращивании и ее часто пытаются продать под видом обычной.

- А к каким последствиям для экологии Земли может привести внедрение ГМ-продуктов?

- Для того, чтобы что-то прогнозировать необходимы очень серьезные комплексные исследования. Я пытаюсь организовать агроэкологическую экспертизу, но мне самому сделать это трудно. Вот если бы была специально создана группа, был бы интерес государственный. На мой взгляд, в решении подобных проблем должны быть заинтересованы два министерства - экологии и аграрной политики. В принципе вопросы агроэкологии, это вопросы и аграрные и экологические одновременно. Ведь сегодняшний ущерб для агроэкосистем, это как бы экологический аспект, но завтра это уже ущерб для сельского хозяйства. А в результате недостаток продукции, проблемы с производством продукции, снижением плодородия. Страдает экосистема – страдает производительная ее часть. Ведь мы выращиваем нашу продукцию не в какой-то изолированной зоне. Нельзя разделить: вот это зона сельского хозяйства, ее курирует министерство аграрной политики, а вот прибрежные зоны, водоохранные зоны, заповедники – это участки министерства экологии. Все это - элементы одной экосистемы. И даже если мы будем разделять их министерствами, ничего от этого не меняется.

Знаете, это похоже на такую ситуацию. Обнаружен труп человека и оказывается, он был убит в одном районе, а найден в соседнем районе. И никто не хочет заниматься этим делом. Потому что каждый считает, что это обязанности другого. В нашем случае получается примерно такая же страшная ситуация. Это наша главная проблема.

- А теперь давайте все-таки поговорим о продуктах питания. Продукты питания, содержащие ГМО, насколько они безопасны для человека?

- Продукты питания – вопрос не простой. На сегодняшний день никто не даст вам на него однозначного ответа. Дело в том, что трудно говорить о недостаточной пользе или даже вреде ГМ-продуктов питания в общем. К этому вопросу нужен дифференцированный подход. Нельзя сказать однозначно, что все они плохие. Но необходимо, и очень важно, тщательно изучать этот вопрос. Но, к сожалению, как раз с изучением возникают проблемы. Для того, чтобы доказать какой-либо вред продукта необходимо провести серьезные исследования, на специальных модельных объектах, которых пока не существует – их необходимо разработать. Скажем, если нет явных токсинов, или каких-то неблагоприятных элементов, то необходимо попытаться провести комплексную оценку продукта. Для этого необходим объект, который больше всего соответствовал бы человеку, определенный режим питания и определенное время проведения опыта. Это очень сложный эксперимент. Если говорить о группах добровольцев, то опять таки это очень сложно.

- А если провести опыты на животных?

- Есть эксперименты на крысах, которые показывают, что разные продукты, содержащие разные ГМО могут производить разный эффект. Есть данные о том, что ГМ-продукты могут давать токсические и аллергические эффекты. Поэтому с определением вредоносности продуктов питания однозначного ответа нет. Когда ведется работа над какими-то новыми продуктами или в какой-то новой области необходимо создавать новые модельные системы. Мы же изучаем новые продукты по старым системам. Есть система определения токсичности, вот мы и определяем степень токсичности, или там канцерогенности. Для новой системы необходимо разработать свой модельный ряд, на котором можно было бы проводить оценку. Рассмотрения на предмет токсичности и канцерогенности может быть недостаточно. Тут могут быть некие другие эффекты. Например попадаются данныео том, что в кишечнике животных находят фрагменты генов трансгенных продуктов. Чтобы прояснить этот вопрос, нужно провести исследования, а для этого создать специальную модельную систему каких-то эффектов на уровне физиологии, возможно генетики. Потому что мы используем не просто новый продукт питания с какими-то новыми химическими ингредиентами. Мы используем другую биологическую систему. Соответственно стандартные методики оценки качества продукции могут не подходить. Необходимо разработать совершенно иную систему оценки такой продукции. Это моя точка зрения. Продукт гена вырабатывается в очень малой концентрации, считается, что он расщепляется полностью ферментами кишечника.

- Действительно ли это так и полностью ли разрушается данный продукт?

- В заключение скажу, что все лица, причастные к этой отрасли должны сесть за круглый стол и совместно обсудить проблемы новых продуктов. У нас же происходит следующее: когда обсуждаются вопросы биобезопасности – приглашают всех, кто работает в области традиционной биотехнологии, поскольку доступ к подобной информации обеспечивают те же чиновники научных организаций и исполнительных органов власти, которые выступают посредниками с биотехнологическими компаниями. Приглашать же экспертов, которые не согласны с политикой таких компаний в Украине, никто не собирается, так как в этом не заинтересованы, в первую очередь, сами компании.

 

Отладка Модуль №1 Ссылок: 5

Проверка серверных путей:


$_SERVER['REQUEST_URI'] сформирован: /teo/8-2010-04-11-00-27-15


$_SERVER['REDIRECT_URL'] сформирован: /teo/8-2010-04-11-00-27-15


getenv('REQUEST_URI') сформирован: /teo/8-2010-04-11-00-27-15